La Aime Douleur
...мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным...
-Кейлан подстригся.
Джеймс закатил глаза,вытаскивая из пачки очередную сигарету.Это была практически каждодневная рутина:я рассказывала новости со школы,сбиваясь с одного приключения на другое,а он играл с копией зажигалки Zippo за 50 долларов,той,что с пацификом на ребре.Обычно "новости со школы" заканчивались не-такой-уж-и-короткой сводкой новостей об одном и том же человеке,но в первые недели этого года это было не так уж и просто рассказывать.Каждую историю я любовно выдавливала из себя,словно последние горошины зубной пасты на щетку,смакуя каждую крошку,вылавливая самые мелкие детали.
-Он подстригся...опять,и,знаешь,мне кажется,что с каждым дюймом его русых волос уходит часть девятого класса.К-конечно я не спорю,что короткая стрижка визуально делает его выше,но ведь я так любила ту непослушную шевелюру...-Я глотала окончания и запутывалась в склонениях,выкручивая очередную пуговицу на рубашке "каквфильмах".
Солнце лениво скатывалось за крыши новых домов,последней радугой проскальзывая по струям из лейки.Джеймс стряхнул пепел на носок своего истоптанного кеда.В одном из соседних домов громко заплакал ребенок.Все казалось слишком обычным для столь странного дня.
-Какое сегодня число?
-Хороший вопрос.По количеству гусиных косяков,пролетевших над нами за эти полчаса,могу определить,что сегодня ещё сентябрь,-улыбнулся Джеймс.
-А по количеству сигарет,выкуренных тобой на этом крыльце,могу точно вспомнить,что сегодня двадцать седьмое,-заметила я,наблюдая за игрой ветра с пеплом на кедах друга.
Я вспоминала,как моей любимой и часто встречающейся на страницах дневника фразой была "...и волосы,развевающиеся по ветру".Я вспомнила про эти чертовы волосы,которые тяжелыми ботинками наделали следов на свежепроложенном асфальте.

-А знаешь,это трудно,все-таки: два года бежать по взлетной полосе с надеждой на то,что скоро вырастут крылья.
-А потом?
-А потом споткнуться,упасть и разбить обе коленки...